Меню

Тебе не наскучить каждому сниться



Арсений тарковский тебе не наскучило каждому сниться

«Тебе не наскучило каждому сниться…»*

Тебе не наскучило каждому сниться,

Кто с князем твоим горевал на войне,

О чем же ты плачешь, княгиня зегзица,

О чем ты поешь на кремлевской стене?

Твой Игорь не умер в плену от печали,

Погоне назло доконал он коня,

А как мы рубились на темной Каяле,

Твой князь на Каяле оставил меня.

И впору бы мне тетивой удавиться,

У каменной бабы воды попросить.

О том ли в Путивле кукуешь, зегзица,

Что некому раны мои остудить?

Так долго я спал, что по русские очи

С каленым железом пришла татарва,

А смерть твоего кукованья короче,

От крови моей почернела трава.

Спасибо тебе, что стонала и пела.

Я ветром иду по горячей золе,

А ты разнеси мое смертное тело

На сизом крыле по родимой земле.

Надпись на книге*

Покинул я семью и теплый дом,

И седины я принял ранний иней,

И гласом вопиющего в пустыне

Мой каждый стих звучал в краю родном.

Как птица нищ и как Иаков хром,

Я сам себе не изменил поныне,

И мой язык стал языком гордыни

И для других невнятным языком.

И собственного плача или смеха

Я слышу убывающее эхо,

И – Боже правый! – разве я пою?

И разве так все то, что было свято,

Я подарил бы вам, как жизнь свою?

А я горел, я жил и пел – когда-то.

Свет зажгу, на чернильные пятна

Погляжу и присяду к столу, —

Пусть поет, как сверчок непонятно,

Электрический счетчик в углу.

Пусть голодные мыши скребутся,

Словно шастать им некогда днем,

И часы надо мною смеются

На дотошном наречье своем, —

Я возьмусь за работу ночную,

И пускай их до белого дня

Пьют вино, кто моложе меня.

Что мне в том? Непочатая глыба,

На два века труда предо мной.

Может, кто-нибудь скажет спасибо

За постылый мой подвиг ночной.

«Идет кораблей станица…»*

Идет кораблей станица,

Просторна моя дорога,

Заря моя, Заряница,

Шатры Золотого Рога!

И плакалось нам, и пелось, —

Доплыли до середины —

Куда мое море делось,

Где парус мой лебединый?

Довольно! В пучине южной

Тони, заморское диво!

Что темному сердцу нужно

От памяти неправдивой?

«Порой по улице бредешь…»*

Порой по улице бредешь —

Нахлынет вдруг невесть откуда

И по спине пройдет, как дрожь,

Бессмысленная жажда чуда.

Не то чтоб встал кентавр какой

У магазина под часами,

Не то чтоб на Серпуховской

Открылось море с парусами,

Не то чтоб захотеть – и ввысь

Кометой взвиться над Москвою,

Иль хоть по улице пройтись

На полвершка над мостовою.

Когда комета не взвилась,

И это назовешь удачей.

Жаль: у пространств иная связь,

И времена живут иначе.

На белом свете чуда нет,

Есть только ожиданье чуда.

На том и держится поэт,

Что эта жажда ниоткуда.

Она ждала тебя сто лет,

Под фонарем изнемогая…

Ты ею дорожи, поэт,

Она – твоя Серпуховская.

Твой город, и твоя земля,

И невзлетевшая комета,

И даже парус корабля,

Сто лет, как сгинувший со света.

Затем и на земле живем,

Работаем и узнаем

Друг друга по ее приметам,

Что ей придется стать стихом,

Когда и ты рожден поэтом.

И горько стало мне,

что жизнь моя прошла,

Что ради замысла я потрудился мало,

Но за меня добро вставало против зла,

И правда за меня под кривдой умирала.

Я не в младенчестве, а там,

В крови у пращуров,

у древних трав под спудом,

И целью, и путем враждующих начал,

Предметом спора их

я стал каким-то чудом.

И если в дерево впивается пила,

И око Божие затравленного зверя,

Как мутная вода, подергивает мгла,

И мается дитя, своим врачам не веря,

И если изморозь ложится на хлеба,

Тайга безбрежная пылает предо мною,

Я не могу сказать, что такова судьба,

И горько верить мне, что я тому виною.

Читайте также:  Снится первая любовь чувства

Когда была война, поистине, как ночь,

Но – жертва всех сражений —

Как зверь, ощерившись, пошла добру помочь

Душа, глотая смерть, – мой беззащитный гений.

Все на земле живет порукой круговой,

И если за меня спокон веков боролась

я должен стать листвой,

И каждому зерну подать я должен голос.

Все на земле живет порукой круговой:

Созвездье, и земля, и человек, и птица.

А кто служил добру, летит вниз головой

В их омут царственный

и смерти не боится.

Он выплывет еще и сразу, как пловец,

С такою влагою навеки породнится,

Что он и сам сказать не сможет, наконец,

Звезда он, иль земля, иль человек,

Творческие дебюты отца и сына Тарковских состоялись в 1962 году. Первая книга стихов отца «Перед снегом» и выход фильма «Иваново детство» сына, получивший в 1963 году премию Венецианского кинофестиваля и принесший автору мировую известность. А потом Арсению Тарковскому пришлось пережить гонения на сына, его отъезд из страны и смерть Андрея в 1986 году на чужбине, во Франции. Замечательный поэт жил в безвестности почти 35 лет. И с годами все более очевидней становилась неразрывность кровного и духовного родства отца и сына. Арсений вспоминал, что был воспитан в преклонении перед законами человечности, уважения к личности и достоинству людей. Самым главным считал добро, идею добра во всех воплощениях.

В четверть шума я слышал, вполсвета

но зато не унизил ни близких, ни трав,

равнодушием отчей земли не обидел.

Учащимся предлагаем индивидуальные и групповые задания.

  1. Используя материалы, помещенные в трехтомнике Тарковского подготовить биографический очерк о поэте.
  2. Проследить, как отразились в творчестве Тарковского образы и идеи «Слова о полку Игореве».
  3. Сравнить стихотворение Тарковского «Рифмы» со стихотворением Е. Баратынского «Рифма».
  4. Подумать, что новое внес Тарковский в тему поэта и поэзии.
  5. Проанализировать циклы стихов Тарковского «Памяти М. И. Цветаевой» и «Памяти А. А. Ахматовой».
  6. Сопоставить образ зеркала в одноименном фильме и в поэзии Тарковского («Зеркало» «Мосфильм» 1974)

Материал, отобранный учениками.

Арсений Александрович родился 25 июня 1907 года в городе Елизаветграде Херсонской губернии. Отец его, Александр Карлович, в молодости был народовольцем, за что сидел. А позднее отправлен в Сибирь. В ссылке вел подробные записи о жизни в Туруханском крае, о людях, о политике. Вернувшись из ссылки, женился на Марии Дмитриевне Рачковской. В семье было трое детей: дочь Александра Карловича от первого брака (первая жена умерла) и двое сыновей: Валерий и Арсений. Дети, живя в одном доме, переписывались между собой, издавали на даче рукописный журнал. Отец Арсения Александровича знал более 10 языков. Детство у Арсения было безоблачным и счастливым.

Никогда я не был

Счастливей, чем тогда.

В фильме «Зеркало» с особой остротой выразилась тоска героя по детству. Брат Арсения Валерий Александрович (Валя) был убит во время гражданской войны в 1919 году. В 1924 году Арсений закончил Единую трудовую школу-семилетку, и семья переехала в Москву. В 1925 году, сдав экзамены, состоявшие из чтения собственных стихов и разговоров о литературе, он был принят на Литературные курсы при Всероссийском союзе поэтов. Учителем для Арсения стал поэт и переводчик Георгий Шенгели, который не дал молодому поэту умереть с голоду. Шенгели уступил свое место в «Гудке» (газета). Конец 20-х – начало 30-х годов – время становления А. Тарковского как поэта. В начале творчества Тарковский был подвержен влиянию О. Мандельштама, с которым познакомился в конце 20-х годов. Влияние акмеситов сказалось во многих стихах конца 20-х – начала 30-х годов.

Все разошлись. На прощанье осталась

Оторопь желтой листвы за окном,

Вот и осталась мне самая малость

Шороха осени в доме моем.

И все же Тарковскому удалось стать самостоятельным поэтом. Творческая судьба была тяжелой. Рапповцы обвинили его в «мистицизме», из-за чего он лишился работы на радио. Русская классическая традиция – вот в чем нашел Тарковский основу для поэтического творчества. В 1946 году Тарковский решился, наконец, выпустить свою первую книгу. Ее набрали в типографии, но вышло постановление о журналах «Звезда» и «Ленинград», книга была рассыпана. Удар был сильный, только в 1960 году Тарковский снова решился на издание книги. Сборник стихов «Перед снегом» – неожиданный и драгоценный подарок читателю. Самое поразительное то, что слова, которые мы произносим каждую минуту, делались в стихах неузнаваемыми, облеченными в тайну.

Читайте также:  Снится как девушка улыбается

Я тот, кто жил во времена мои,

На фронт Тарковский ушел добровольцем в декабре 1941 года. С 1941 по 1943 год был военным корреспондентом фронтовой газеты «Боевая тревога» и участвовал в боевых действиях под Москвой, на Западном, Брянском, Втором Белорусском и Первом Прибалтийском фронтах. Награжден орденами Красной Звезды и Отечественной 1 степени. В декабре 1943 года был тяжело ранен, перенес ампутацию ноги и был демобилизован в 1944 году в звании капитана гвардии. У Тарковского есть жуткие стихи о войне:

…снег сошел, и ранняя весна

На цыпочки привстала и деревья

Окутала своим платком зеленым

Оживают искалеченные деревья, оживает душа поэта. Тема защиты родины от врагов вечная. Яркий образ ветра – один из любимых в поэзии Тарковского. Восходит к фольклору. Идет жестокая война. Тарковский обращается к «Слову о полку Игореве». В стихотворении «Тебе не наскучило каждому сниться» центральный образ Ярославны. Это монолог воина, погибшего на Каяле. Кукушка Ярославна горюет обо всех. В ее плаче бессмертны все безымянные бойцы, сложившие головы за русскую землю. И вот это уже не героиня древнерусской литературы, а любимая поэта, обернувшись кукушкой, выручает его из беды. Эта женщина – его спасение и надежда в безумстве войны. В стихотворении «Кони ржут за Сулою» – продолжена тема исторической памяти и защиты родины. Поэт верит, что Россия спасет и сохранит себя, потому что в ней таится силы, которую врагу не пересилить. Эта мысль ярко выражена в стихотворении «Земля» (1944)

К тебе, истомившись, потянутся руки

С такой наболевшей любовью объять,

Я снова пойду за Великие Луки,

Чтоб снова мне крестные муки принять.

Горькая память о войне не дает покою поэту. Тема памяти. Тема вины перед убитыми переплетается и в поэзии Тарковского в темой нравственного долга перед ними:

Одну судьбу. Они достойней были

И умерли, а я еще живу.

«Памяти друзей» 1945

В стихах переплетается личное и общее, горе и любовь, смерть и жизнь, война и мир. Земля – родина. Эти понятия святы для поэта, святы для каждого из нас. Отстоять родину – значит защищать свой дом, землю предков, свою культуру, самобытность. В 1966 году выходит второй сборник стихов Арсения Тарковского «Земле – земное». В него вошли стихи периода 1941-1966 годов. Любовь, время, смысл человеческой жизни, загадка творчества и судьбы поэта в этом мире – вот основные темы сборника. Цикл стихов «Памяти М.И. Цветаевой». Цветаева предстает в стихах упрямой, гордой, но несчастной и уставшей – она устала бороться с судьбой. Устала от одиночества, просто устала отстаивать любовь и талант. Здесь же продолжена тема личной утраты, смешанной с острым чувством вины, которая на совести поэта. «Я слышу, я не сплю» (1946).так случилось, что Арсению Тарковскому была подарена последняя дружеская привязанность Цветаевой, ему же посвящено последнее стихотворение. Цветаева откликнулась на стихотворение Тарковского «Стол накрыт на шестерых». В очередном сборнике Арсения Тарковского «Вестник» (вышел в 1969 году) стихотворение, ставшее эстрадным шлягером. Спокойная мудрость, грусть, сдержанность и лиризм.

Вот и лето прошло,

Словно и не бывало,

На пригреве тепло,

Только этого мало.

Все, что сбыться могло, мне, как лист пятипалый,

Прямо в руку легло,

Только этого мало.

В это время Тарковский признал, что он мэтр стиха. Признание пришло ему на склоне лет. Государственная премия СССР оказалась посмертной.

Жизнь брала под крыло,

Берегла и спасала,

Мне и вправду везло,

Только этого мало.

Самый значительный образ поэзии Тарковского – зеркало. Это предмет для поэзии традиционной. Для поэта – это возможность вернуться в прошлое, ведь молодость, творчество, любовь – вся прошедшая жизнь поэта – навсегда остались в мире зазеркалья:

Читайте также:  Сонник к чему снится приговор

Вся жизнь моя прошла и стала рядом,

Как будто вправду много лет прошло,

И мне чужим, зеленоватым взглядом

Ответило зеркальное стекло.

Зазеркальный мир – это мир сбывшихся надежд, счастливой любви. То, что порой не случается в жизни действительной, может произойти там, за гранью реальности, как в стихотворении «Первые свидания». Главное назначение зеркала – отражать окружающий мир правдиво и честно, не обманывая и не приукрашивая. Фильм «Зеркала» назван так не случайно. За кадром звучат 4 стихотворения поэта. Фильм рассказывает о доме, семье, об отце. Вглядываясь в прошлое, герой пытается осознать себя в настоящем, по-новому взглянуть на отношения с близкими людьми. И зеркало, которое никогда не лжет, примиряет его с собственной жизнью и судьбой. Для него важны понятия – личность, достоинство, дом, семья, род, традиция. Дом тоже зеркало, в котором остаются «сны», воспоминания, забытые надежды и желания. В доме вещи несут отпечаток прошлого. Дом – люди, живущие в нем, и те, которым еще только предстоит прийти сюда. Неразрывна связь времен: прошлого, настоящего, будущего. Неразрывна и связь поколений: отца и сына, деда и внука. Годы, которые поэт жил вне литературы научили его не суетиться, жить спокойно и мудро. Для него едины душа и Вселенная, как едины человек и природа.

Все на земле живет порукой круговой:

Созвездье, и земля, и человек, и птица.

Время, выпавшее на долю поэта было не простым. Сменялись политические авторитеты, поэтические пристрастия. Многие имена, прежде громко звучавшие, ныне прочно забыты. Но настало время тех, кто слушал время, доверял своему сердцу и таланту, не изменял высокому предназначенью поэта.

Источник

Роза Мира и новое религиозное сознание

Воздушный Замок

Культурный поиск

Библиотека и фонотека

175. О чём же ты плачешь, княгиня зегзица (Мария Петровых, Арсений Тарковский, Александр Блок)

Боже правый, ты видишь
Эту злую невзгоду.
Ненаглядный мой Китеж
Погружается в воду.
Затонул, златоглавый,
От судьбы подневольной.
Давней силой и славой –
Дальний звон колокольный.
Затонул, белостенный,
Лишь волна задрожала,
И жемчужная пена
К берегам отбежала.
Затонул, мой великий.
Стало оглядь безмолвно,
Только жаркие блики
Набегают на волны…

Тебе не наскучило каждому сниться,
Кто с князем твоим горевал на войне,
О чём же ты плачешь, княгиня зегзица,
О чём ты поёшь на кремлевской стене?

Твой Игорь не умер в плену от печали,
Погоне назло доконал он коня,
А как мы рубились на тёмной Каяле,
Твой князь на Каяле оставил меня.

И впору бы мне тетивой удавиться,
У каменной бабы воды попросить.
О том ли в Путивле кукуешь, зегзица,
Что некому раны мои остудить?

Так долго я спал, что по русские очи
С калёным железом пришла татарва,
А смерть твоего кукованья короче,
От крови моей почернела трава.

Спасибо тебе, что стонала и пела.
Я ветром иду по горячей золе,
А ты разнеси моё смертное тело
На сизом крыле по родимой земле.

1945-1946

Сын осеняется крестом.
Сын покидает отчий дом.

В песнях матери оставленной
Золотая радость есть:
Только б он пришёл прославленный,
Только б радость перенесть!

Вот, в доспехе ослепительном,
Слышно, ходит сын во мгле,
Дух свой предал небожителям,
Сердце – матери-земле.

Петухи поют к заутрене,
Ночь испуганно бежит.
Хриплый рог туманов утренних
За спиной её трубит.

Поднялись над луговинами
Кудри спутанные мхов,
Метят взорами совиными
В стаю лёгких облаков…

Вот он, сын мой, в светлом облаке,
В шлеме утренней зари!
Сыплет он стрелами колкими
В чернолесья, в пустыри.

Веет ветер очистительный
От небесной синевы.
Сын бросает меч губительный,
Шлем снимает с головы.

Точит грудь его пронзённая
Кровь и горние хвалы:
Здравствуй, даль, освобождённая
От ночной туманной мглы!

В сердце матери оставленной
Золотая радость есть:
Вот он, сын мой, окровавленный!
Только б радость перенесть!

Сын не забыл родную мать:
Сын воротился умирать.

Источник